Сны у коллинских ворот книгаперва я


страница1/36
lit.na5bal.ru > Документы > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36
Владимир Курч

СНЫ У КОЛЛИНСКИХ ВОРОТ

К Н И Г А П Е Р В А Я

Три Мира

I


Саша бежал по узкому коридору с обшарпанными стенами то ли бурого, то ли темно-зеленого цвета. Поверх краски, там, где она еще не успела отвалиться, виднелась плесень. Стены были выкрашены где-то на высоту человеческого роста. Далее до потолка шла желто-серая побелка. Наверняка красили и белили эти помещения только один раз, и это произошло много лет назад.

В качестве осветителя выступали лампочки, свисающие с потолка на переплетенных друг с другом толстых проводах в тряпичной изоляции. Свет лампочек был тусклым. То ли они были по мощности «сороковки», но чистые, то ли «шестидесятки», но заляпанные продуктами жизнедеятельности мух. Под низким потолком тянулись трубы. Разные. Черные чугунные. Ржавые тонкие, покрытые влагой и капельками непонятной жидкости. И толстые, обернутые стекловатой. В отдельных местах утеплитель на них прохудился и свисал, как клочья старой вылинявшей шерсти на бездомной собаке.

Бежать становилось все труднее. Под ногами что-то хлюпало. Может, грязь, а может, вода. Не видно и не понятно, какое-то вязкое вещество. Саша чувствовал их приближение. Они уже недалеко. Надо поднажать. Ноги совсем не слушались, как будто они существовали отдельно от тела. И сколько бы усилий он ни прилагал, но вперед продвигался медленно, словно шел по дну озера или бассейна. «Только не останавливаться, остановка —это смерть», — мелькнуло у него в голове. «Почему, собственно говоря, смерть? Да потому, что они пришли убить меня, именно убить, других вариантов просто нет», — эта мысль инеем покрыла его спину. Зачем они хотят это сделать, Саша не знал, но уверенность в этом и чувство безысходности все глубже проникали в его сознание.

Налево и направо от основного коридора отходили боковые ответвления. В один из таких темных проемов Саша завернул.

Освещение там вообще отсутствовало. Пройдя шагов десять, он натолкнулся на стену. И понял, что это тупик. Волосы на голове стали дыбом, его охватила паника. «Скорее, скорее назад!» — интуиция подсказывала, что он успеет вернуться обратно в освещенный коридор. Но как же медленно он двигался в обратном направлении! Шаг, два, три. О ужас! Послышались их крики и шарканье ног! «Давай, давай, — твердил Саша себе. — Ты успеешь». Еще шаг, и он в коридоре.

И тут из-за поворота за спиной появились они. Три или четыре фигуры в комбинезонах химзащиты. Саша продолжил движение вперед, но ноги от страха стали ватными. Он немного пробежал дальше по коридору и обернулся. Расстояние между ним и преследователями сократилось. Теперь Саша мог различить их лица, вернее, то, что было вместо них. На голове у каждого был противогаз, скрывающий физиономию. Противогазы старого образца, когда от резиновой маски отходит гофрированная кишка воздуховода и прячется в наплечной сумке.

Саша сделал еще несколько движений ногами и оказался у поворота. Коридор поворачивал только налево. Выбора не было, он повернул влево и увидел, что группа, преследующая его, подобралась еще ближе. «Что же помогает им так быстро передвигаться? Нормальный человек в таком снаряжении за это время уже бы умер от интенсивного бега. Нет, мне не уйти от них, сил не хватит, дышать все труднее», — рассуждал беглец. Преследуемый завернул за угол. Прислонился спиной к стене. Стало невыносимо тяжело во всем теле. Казалось, коридор стал еще более узким, а потолок — низким. А самое противное, что постоянно присутствовала кислая вонь и затхлый воздух, словно ты находишься не в подвале, а возле чана с отходами пищи в столовой. Да в столовой общепита, в мойках ресторанов так не воняет. Там остатков пищи почти нет, да и не киснут они столько долго. Он чувствовал, что еще немного, и его вытошнит.

Вдали виднелся зеленый квадратный огонек. Что-то знакомое.

Где-то он видел такое. Ах да, такие горящие вывески располагают в кинотеатрах над дверями. Во время сеанса их не выключают.

И еще на этом зеленом фоне где более темными, а где и прозрачными буквами пишут слова «Выход» или «Exit». Жертва набралась сил и медленно выглянула из-за угла. До палачей оставалось метров двадцать, а до заветного огонька раза в два больше. Нет, ему не успеть. Саша еще раз повернул голову в сторону зеленой светящейся вывески, напряг зрение и прочитал надпись: «AZurga».

Он отчетливо слышал топот по бетонному по- лу. Почему-то у них под ногами было сухо, и даже поднималась мелкая пыль от резиновых калош. Саша присел. Железный прут арматуры оказался у него в руках, именно оказался. Он его не поднимал, а уже держал над головой, стоя во весь рост, и готовился к удару. Сердце билось медленно, между ударами проходила целая вечность.

Он ждал, когда же из-за поворота появиться первый преследователь. «О, боже, как же трудно дышать», — а смрад все усиливался.

Легкие не могли вдыхать воздух, их свело от страха. А чуть пониже желудок производил конвульсивные движения, сопротивляясь удушливому запаху.

Вот-вот они появятся в поле его зрения. Осталось совсем чуть-чуть. Саша уже слышал хриплые голоса и тяжелые вздохи, доносившиеся через противогазы. Первая фигура медленно выплыла у правого плеча Саши. Он был готов и ударил слева направо. Удар пришелся по маске противогаза. В него он вложил всю силу, но руки, державшие арматуру, двигались медленно. Удар получился слабым, только треснуло правое стекло в противогазе нападавшего. Из противогазной сумки вывалился хобот противогаза, почему-то без фильтра на конце, и стал медленно болтаться в такт покачиваний головы. Второй и третий нападавшие вышли из-за угла. Все трое стояли и наблюдали за Сашей. И тут из болтающейся кишки противогаза первого врага, получившего по голове, потекла красная кровь. Сначала струйка была тоненькая, а жидкость светло-красная. Затем оттуда повалила струя все более темной, а в конце концов и вовсе черно-красной субстанции.

Сашу от увиденного вытошнило, причем прямо на одного из нападавших.

Далее Сашу тащили за ноги очень быстро в обратном направлении по извилистым коридорам. Одну ногу держал один, а другую второй из преследователей. Голова постоянно билась о пол коридора, но боли Саша не ощущал, только головокружение.

Он не сопротивлялся и ничего не просил.

Его втащили волоком в большую комнату. Начали поднимать вчетвером на стол, обитый оцинкованной жестью. Саша стал дергаться всеми частями тела, но безрезультатно. А кто-то ему врезал кулаком промеж глаз.

Саша смотрел в потолок, руки и ноги привязаны к столу толстыми веревками. В углу комнаты слышны голоса и шепот. Затем появились фигуры в той же амуниции, что и раньше. Но поверх противогазов были белые марлевые повязки. Один из них развернул к лицу Саши какую-то стойку на шарнирах, отрегулировал ее по высоте, сделал определенный угол наклона. На конце этой стойки Саша увидел дисковую пилу с большими зубьями. Он еще раз попытался освободить руки, но понял всю бесполезность таких действий. Кто-то из врачей, если можно их так назвать, повернул рубильник, и пила начала набирать обороты. Другой начал медленно наклонять ее к лицу Саши. Безнадежность и страх парализовали его. И тут сверху ему в лицо ударил прожектор из десятка ламп, висевших в стальном абажуре под потолком.

***
Андрей шел по лесу. Шел медленно, наслаждаясь теплым осенним деньком. Стояла тихая, безветренная солнечная погода.

Осень дарит несколько раз за свои три месяца такое умиротворение природе. Это происходит, когда в континентальную Европу проникают азорские антициклоны. Проще говоря, наступило бабье лето. Андрей задрал голову вверх. В небесной синеве ни облачка, виднелись только два инверсионных следа от пролетевших самолетов. Один из них был четким, словно стальная птица вот-вот пронеслась над головой и скрылась в бесконечную даль.

Другой стал широким и прозрачным, видно, самолет пролетел с полчаса назад. Тепло. Андрей видел свои голые по локоть руки.

На нем была рубашка с коротким рукавом.

Лес был смешанным. Среди редко растущих сосен попадалось много лиственных деревьев, листва на которых или облетела, или превратилась в желтую и красную слегка раскачивающуюся мозаику. Мягкий мох зеленого цвета стелился под ногами. Вдали рос огромный раскидистый дуб. «Сколько же лет этому исполину? Триста, пятьсот, восемьсот? — рассуждал Андрей. — Сколько событий и эпох пронеслось мимо него?» Он проделал шагов сто и приблизился к дереву. От дуба доносилось щебетание множества птиц. Определить, где они размещались на нем, с такого расстояния невозможно. Все они были одного вида, поскольку издавали абсолютно одинаковую трель. Андрей прошел еще шагов двадцать по упругому мху, который пружинил при каждом шаге, отчего идти становилось все легче и легче. На стволе дерева стали различимы более мелкие детали. Кора была морщинистой, как кожа древнего крокодила, с множеством наростов, трещин, углублений. Век гиганта заканчивался. Часть веток у него отсохла, дуб медленно умирал. На стволе располагалось несколько дупел.

Отчего-то стало интересно, кто в них живет — зверь или птица.

То, что они обитаемы, сомнений не возникало, Андрей это точно знал. В воздухе пахло прелыми листьями и еще каким-то приятным ненавязчивым ароматом вроде высохших полевых цветов или луговой травы.

Он остановился и стал наслаждаться безмятежностью и покоем. Подул слабый ветерок. Волна теплого воздуха накатилась на его лицо и голые руки. Три сухих листочка оторвались от ветки и, медленно кружась, опустились невдалеке на землю. Опять все стихло, кроме монотонного щебета птиц. Дуб был величествен.

В нем чувствовалась природная гармония. Единственное, что выпадало из целостной картины великолепия, это глубокая трещина с обугленными краями, идущая от кроны дерева до его корней.

Возможно, в прошлом в дерево ударила молния, а может, незадачливые туристы разожгли под ним костер, который варварски покалечил дуб. Почему-то в воображении Андрея всплыл вариант, что охотники за медом в древности намеренно пустили дым с огнем, чтобы изгнать диких пчел и отобрать у них этот продукт.

Через мгновенье перед глазами появилась вообще невероятная картина. По лесу на двух лапах медленно крадется бурый медведь, причем нарисованный, как в мультфильмах. Морда у косолапого добрая, и с пасти капает слюна. Он оглядывается по сторонам, подходит к дубу, кладет у его основания большую охапку соломы и извлекает откуда-то спички. Андрей отчетливо видит картинку на лицевой стороне спичечного коробка. На нем изображены елки, пламя костра и призыв: «Берегите лес от огня». Далее медведь чиркает спичку о коробок и с заговорщицким видом подносит ее к соломе. Солома неестественно быстро загорается. С пылающего дерева с шумом слетает стая птичек и уносится прочь.

Из каждого дупла начинает валить сизый дым, оттуда вылетают дятлы и выскакивают куницы. Почему эти звери — куницы? Андрей не понимал, но знал. А медведь сидит уже на пеньке и потирает лапы, ждет. Потом откуда ни возьмись в лапах у него оказывается деревянная кадушка огромных размеров. Он подходит к дубу и заливает огонь водой из нее. Пламя шипит и затухает.

Пар продолжает заволакивать дерево, а косолапый стоит на задних лапах, смеется и держится передними за живот. Вдруг из середины дуба с жужжанием вырывается черный клубок диких пчел и начинает кружить вокруг окутанного паром и дымом дерева. Медведь подходит к расщелине, запускает туда руку и начинает с жадностью есть мед в сотах. Пчелы в это время разворачиваются в полете и нападают на воришку. Он становится на четвереньки и начинает от них улепетывать. На ходу они его жалят, он рычит и скрывается в чаще леса.

Андрей подошел поближе. Дерево тем временем приобрело вид такой, как до появления медведя, словно ничего не происходило. Только птицы пропали, и в лесу стояла гробовая тишина, просто какая-то пустота. Стало заметно холоднее. Андрей поежился. Мертвое дерево пустыми глазницами дупел смотрело на него. Казалось, еще чуть-чуть и оно заговорит. Жизнь исчезла как с поверхности дерева, так и из его нутра. Он перевел взгляд в левую сторону. Тишина. Посмотрел направо — никаких изменений.

Вдруг что-то хрустнуло. Андрей взглянул на дуб опять и увидел, как из его опаленной расщелины показалась белочка. Маленький зверек проворно вылез на ветку. Взглянул на Андрея и спрыгнул вниз. Белочка, в этом не было сомнений (уж их в отличие от куниц Андрей видал много раз), стояла на земле. Только теперь она была ростом с него и пристально изучала человека. «Лесная белочка ростом в полтора метра?» — подумал Андрей.

— Ты зачем дерево поджег? — спросила зверюга.

— Да это не я, — почему-то начал оправдываться человек.

— А кто?

— Медведь, — не совсем уверенно продолжил Андрей.

— Ты что, дурак? Как животное может устроить поджог?

— Ну, как. Чиркнул спичкой и подпалил.

— Правда? — наседала белочка. — Может он еще и разговаривал?

— Со мной — нет, но человеческий язык он, возможно, и знает. Вот ты же хоть и белочка, а разговариваешь.

— Я не белочка, — сказал зверек и ощерил свои черные зубы.

— А кто? Волк что ли? Так я волков знаю. Они серые, с облезлыми хвостами. Дружат с лисами, много курят и пьют водку прямо из горла. А пустые бутылки выбрасывают в кусты. Никогда тару не сдают, загрязняют природу.

— Я — белка! Я — твоя белка!

— Послушай, — спокойно сказал Андрей. — Белка ты или белая горячка — мне все равно, отстань от меня, я дерево не палил.

Догоняй медведя и разбирайся с ним. А если тебе делать нечего, так иди бурундучков полосатых пугай или мышей-полевок, может, они тебя испугаются.

— Глупец, ты даже не знаешь, во что вляпался, — прошипел зверь уж совсем исказившимся ртом и достал из-за спины косу на древке. При этом белочка вся почернела, глаза ввалились. —На, смотри.

При этом она швырнула ему бумажный сверток.

Андрей медленно, не сводя с пушистого чудовища глаз, поднял сверток с земли и развернул. Это был старый советский агитационный плакат. На нем изображена бутылка из непрозрачного зеленого стекла, на заднем плане нарисована черная смерть с такой же, как у белочки косой, а надпись полукругом сверху гласила: «Самогоноварение — причина смерти!» — Ты что, жаждешь моей смерти? — задал вопрос человек.

— Скоро ты сам будешь просить о смерти, чтобы она легкой была.

— Э-э, поосторожнее с косой!

— Ты будь осторожен с женской косой, а это Азурга, — сказал зверь, взял косу в обе лапы и с силой ударил Андрея лезвием в бок.

***
Яркий свет бил Саше прямо в лицо. Он поднимал веки и сразу же опускал их. Смотреть было больно. Поток света ослеплял, не давая возможности различить какие-либо предметы. Стоило на секунду приоткрыть глаза, как они закрывались сами собой.

Саша лежал на спине. Что бы избавиться от назойливого света, он попробовал повернуться на правый бок. Получилось. Веревки больше не стесняли его движений. Тогда он поднял левую руку и прикрыл глаза обратной стороной ладони. Резко сел, все еще оставляя глаза закрытыми, а затем стал медленно отодвигать свою руку от лица, при этом щурясь. Первое, что увидел Саша сквозь полуоткрытые глаза — это свои ноги в черных джинсах и черных туфлях, а вокруг зеленую траву. «У-у-у, слава богу, это сон! — подумал он и дотронулся до своего тела. — Руки целы, ноги целы, ничего не отрезали». Для пущей убедительности он сосчитал пальцы, потрогал себя за нос, проверил наличие ушей и в самом конце обследования запустил руку в штаны и пробормотал: «Ну, и здесь все на месте».

Первую волну паники он в себе сбил. Сон отступал, только вонь из чана с отходами пищи стояла в ноздрях. «Живой! Теперь нужно проверить материальные ценности», — подумал Саша и стал хлопать себя по всем карманам. В правом кармане джинсов звенели ключи. «В хату попаду, замок выламывать не придется», — сделал он вывод. Так же в этом кармане обнаружился изрядно помятый платок и картонная упаковка презервативов. Упаковку он раскрыл. «Все три снаряда не использованы. Значит, поход в ночной клуб закончился обычным попоищем. Документы я с собой на вечеринки никогда не таскаю. Кошелек…», — рассуждал далее Саша. Кошелек приятно выпирал из левого кармана. «Проверим его содержимое», — подумал он. Если учесть, что посещение таких мероприятий дешевым не бывает, то оставшаяся сумма Сашу удовлетворила. «Так, часы?», — задал сам себе вопрос. Они находились на левой руке. «Не разбил? Да нет, тикают», — сам себе и ответ дал. Стрелки показывали шесть часов пятнадцать минут. «Надо полагать, утра, — предположил Саша. — Вряд ли я проспал почти сутки на сырой земле». Чего-то не хватало. «Мобила!» — промелькнула мысль. Телефона на обычном месте в левом внутреннем кармане куртки не оказалось: «Неужели опять потерял?» Жалко было не столько мобильного телефона, он все равно был дешевой старой моделью, сколько потраченного на восстановление данных времени. Придется ехать за новой simкой, покупать новый аппарат, а самое противное, целый вечер из бумажной записной книги в электронную набивать номера всех знакомых. Он еще раз залез в этот карман, пошарил — пусто.

«Хреново», — был вердикт. Ко всему прочему страшно трещала голова. Настроение опять упало. «Все, — рассуждал Саша. —С этим бухлом надо подвязывать. Мобилу потерял, проснулся утром в парке на траве. Если люди узнают, засмеют. Стыдоба! Хорошо, что хоть никто не видит». В поле зрения не попадали ни бомжи, собирающие поутру бутылки, ни физкультурники, бегающие ни свет, ни заря, ни собачники со своими питомцами.

То, что собак не было, Сашу радовало больше всего. Неприятно просыпаться от того, что четвероногий друг будит тебя, помечая свою территорию и близлежащие кусты. А ты лежишь в этих кустах, и кобель, задравши заднюю лапу, метит и тебя, считая уже своей собственностью. «С сегодняшнего дня вообще пить не буду.

То есть не то что бы вообще, а только по праздникам и понемногу.

И как ни тяжело — никакого похмелья, начинаю новую жизнь.

Ой, как же голова болит». Саша попытался найти хоть какой-то позитив в сложившейся ситуации и подумал: «А все-таки хорошо, что этот дурацкий сон закончился. Ничего о нем больше не напоминает». Разве что только кислый запах продолжал висеть в воздухе. «Наверно, почудилось», — думал он. Но запах не пропадал. Саша повертел носом, ловя потоки ветра: «Черт, что такое?» Тут он повернул голову и все понял. Слева недалеко от него на траве лежало то, что не смог воспринять его желудок и исторг наружу, отдав природе потребленное вечером. Саша мигом вскочил на ноги и отбежал в сторону, чтобы не вытошнило повторно.

***
То, что все это ему снится, Андрей понял еще до полного пробуждения. Такое случается, когда медленно выходишь из состояния сна. Теперь он проснулся уже окончательно, лежал на животе, положив руки под голову, и не спешил открывать глаза. «Чушь всякая забивает во сне сознание или подсознание», — подумал Андрей и сразу же переключился на более приятные мысли. Он помнил, что накануне вечером с Сашей они бурно отдыхали и наверняка опять лишнего потребили. Но он-то парень предусмотрительный и всегда с вечера заботится о своем здоровье на следующее утро.

Кто-то любит кофе в постель — Андрей предпочитал пиво. Причем только бутылочное. Вкус пива из алюминиевой банки и пластиковой бутылки ему не нравился. Посему, как обычно, одна бутылка должна стоять на полу у изголовья кровати, а вторая дожидаться его в холодильнике. Первая теплая, но ее можно выпить, не вставая с постели, тем самым полечить организм, не напрягая его.

Крышка у этой бутылки обязательно открывается либо поворотом по часовой стрелке, либо дерганьем за кольцо. А вот когда через пять минут после опустошения бутылки с теплым пивом приятная нега разольется по телу и голова почти перестанет болеть, тут самое время босыми ногами дойти до кухни. Тапочки имели рейтинг пониже пива и заранее у кровати не оставлялись. Затем открыть вожделенную дверь холодильника, вынуть холодную бутылку темно-коричневого или зеленого цвета с капельками влаги на поверхности. Взять ее левой рукой за горлышко. Достать из шкафчика ложку или вилку. Приложить их к старой доброй классической крышке снизу и, надавив правой рукой, с хлопком отправить пробку в потолок. Легкий дымок быстро выйдет из бутылки. И вот, когда алкогольный джин выпущен наружу, можно жадно прильнуть к ней губами и, не отрываясь, залить одним махом ее содержимое в себя. Холодное пиво по пути в желудок пощипывает горло и пищевод, восстанавливая баланс воды в организме. И после этого на полчаса наступает полный расслабон.

Далее программа реабилитации в зависимости от количества выпитого вчера спиртного и дня недели предполагает три варианта. Если будний день, то в любом случае производятся водные процедуры, вызывается такси — и на работу. Если выходной или праздник, а с вечера напился слабо и рано лег спать, то регенерация организма пойдет в автоматическом режиме. При тяжелой форме заболевания с недугом придется бороться при помощи более сильного антибиотика — бутылки вина. Схема следующая. После пива чистка полости рта, одевание верхней одежды и поход в гастроном.

Вино для похмелья Андрей предпочитал красное, лучше чилийское, оно приятно терпкое для такого случая. Двести грамм — и в теплую ванную. Это для него полезнее, чем холодный душ.

Сегодня воскресенье, и Андрей чувствовал, что у него третья форма болезни, причем в самом запущенном виде. Он все еще лежал с закрытыми глазами и не шевелился. «Ну что ж, пора», —подумал Андрей и, не раскрывая век, привычным движением попытался свесить руку с кровати и поискать бутылку. Его ждало разочарование. Нет, не то что бы пиво не стояло на привычном месте, просто не было этого места. Андрей не нашел края кровати. Он поискал этот край второй рукой с другой стороны.

Тоже нет. «Что это за ложе таких размеров?» — соображал Андрей. Бывали случаи, когда он просыпался в незнакомой обстановке, правда, очень редко. Но чтобы привычка, выработанная годами, не сработала и он не заготовил пива, такого не случалось ни разу. «Пора взглянуть на мир нового дня», — и Андрей поднял веки.

Он лежал в невысокой траве, которая под порывами легкого ветерка слегка шаталась. Ветер не холодный, почти как во сне. «Странная аналогия и не совсем приятная», — показалось Андрею. Ему отчего-то не хотелось вспоминать этот сон. Впереди, метрах в пяти, что-то шевельнулось. Андрей приподнялся на локтях и ошалел. В траве возилась белочка, такая, как в недавнем сне, только маленьких, реальных размеров. Она повернула свою головку на человека и посмотрела черными глазками. «Если она сейчас заговорит со мной, то значит, крышак у меня окончательно съехал, — Андрей с силой ущипнул себя за ногу. Заболело, значит, не сон. — А что, бред?» Андрей пристально следил за зверьком и напряженно ждал, тот потерял интерес к человеку и занимался своими делами. «Белка, — робко позвал ее человек. — Белочка, ты разговаривать умеешь?» Зверек молчал. На сердце у Андрея начало легчать, как вдруг вдалеке из кустов поднялся темный силуэт, очень похожий на медведя. «Черт побери, это же косолапый из моего сна», — подумал Андрей. Существо встало на задние лапы и сделало несколько шагов в сторону Андрея, мозг которого не мог более выносить таких психических нагрузок. С криком «А-а-а» он подорвался и начал убегать в противоположную сторону. Медведь вдогонку пару раз свистнул и стал нечленораздельно рычать. Но так как Андрей бежал во всю прыть и не оборачивался, рык преследователя становился все дальше и тише. Наконец он выбился из сил, остановился. В груди горело, и еще он испытывал дискомфорт в области стопы левой ноги. Андрей посмотрел вниз. Правая нога была обута в замшевую туфлю. На левой она отсутствовала. «Домой в таком виде не вернешься. Да и вряд ли в городском парке обитают бурые медведи, даже обуревшие обитать не могут. Наверно, это была огромная черная собака. У страха глаза велики. Надо возвращаться за туфлей».

Только успел Саша подняться из-за кустов и отойти несколько шагов от своего лежбища, как по ходу его движения с земли поднялся человек. «Вот и бомжи пробудились от ночной спячки, а я горевал, что один здесь ночевал», — промелькнуло в голове.

И хотя до объекта расстояние было приличным, Саша рассмотрел, что это молодой парень, светлые вьющиеся по плечи волосы, голубые джинсы, серый свитер, одет прилично. «Нет, это не бродяга, не похож». Тем временем этот мужчина, не оглядываясь, стал быстро убегать прочь. «Точно не бомж, бомжи не могут так быстро бегать». Но что-то неуловимо знакомое было в этой несущейся во всю прыть фигуре. Саша положил два пальца в рот и свистнул. Беглец не оборачивался. Он повторил. Результат тот же.

«Да ведь это Андрюха, точно он, — пробормотал Саша, а затем во всю глотку заорал: — Шумахер, ты куда, это я!» Но убегающий его или не слышал, или не хотел слышать. Саша попытался догнать, но не результативно. «Что за театр абсурда? Может, водка паленая была? А может, мой сон вовсе не сон, а эти придурки сделали мне пластическую операцию и изменили внешность?

С чего бы еще мой друг меня не узнал и стал драпать, как от прокаженного? — рассуждал Саша и стоял на полянке в полном недоумении и оцепенении. — Была бы мобила, так хоть позвонил бы этому спринтеру, а так ищи-свищи его в этом парке. Ладно, надо выбираться на дорогу к автобусной остановке да валить домой, отсыпаться. Сегодня воскресенье, а завтра на работу как-никак.

Мрачно здесь одному стоять в таком состоянии. Городской транспорт уже ходит, минут двадцать подожду, не больше, автобус подкатит, и поеду. Так, в какую же сторону направляться? Парк этот не центральный, а имени 40-летия Октября. Находится он на южной окраине города, значит, идти нужно на север, выйдешь к пятому маршруту автобуса, потом еще одна пересадка и дома».

На том и порешив, Саша медленно развернулся и зашагал в сторону, определенную им как северная.

Андрей возвращался обратной дорогой по вытоптанной им же траве, с недоверием оглядываясь по сторонам. «Если идти след в след, то туфля обязательно найдется, — подбадривал себя он. — Если, конечно, этот медведь не утащил ее к себе в берлогу.

Но, что хуже всего, если эта черная собака ее отыщет раньше, чем я, то вполне может прихватить обувь как свой трофей. Тогда придется мне за ней гоняться, чтоб отобрать. Весело это делать с разутой ногой». Выйдя на окраину полянки, Андрей свою пропажу так и не нашел, но увидал стоящего посреди поляны человека. Тот стоял в задумчивости, потом медленно побрел прочь. «Точно, это хозяин пса.

Только собачники так не спеша коротают время, пока их питомцы шастают по кустам, — сообразил Андрей и пошел вслед уходящему. — Спрошу, не находил ли он моей туфли. Нет, не спрошу, посчитает идиотом. В такое время, в таком состоянии, в таком месте, с таким успехом можно расспросить незнакомого человека о причинах исчезновения жизни на Марсе или политической ситуации в Гватемале. Подумает, решил ограбить, и натравит на меня своего милого пса. Придется опять убегать, потеряю вторую. А хуже, если зверюга задницу мне порвет». Андрей живо представил следующую картину. Он с погрызенной ягодицей, в одной туфле, с жутким перегаром и нечищеными зубами заваливает в травматологию, подходит к окошку регистратуры и говорит, что ему необходимо зашить задницу. А сидящая на приеме миловидная медсестра жутко краснеет и смущается. Только почему-то в голове образ молоденькой медсестрички сменяется образом толстой старой тетки, которая каждый день и ночь на протяжении последних двадцати лет работы принимает в больнице скорой помощи порезанную и побитую пьянь. И она, глядя прямо в глаза, спокойным грубым голосом отвечает: «Я сейчас тебе так зашью, что по большому в сортир до конца жизни ходить не сможешь».

Андрей соображал: «Правильнее разуться, я уже и так наполовину это сделал, подвернуть штаны, снять носки, майку, свитер завязать вокруг талии. Прикинуться каким-нибудь йогой. Йоги, они опасности для прохожего не представляют. Так, типа на своей волне, единятся с природой. Ходят босиком по земле, впитывают от нее энергию. У меня по району ходил, кстати, такой чел. Прогуливался по аллее сначала босиком летом, потом по грязи осенью, а затем я его зимой видел. По снегу без обуви наяривал. Наверно, сначала ноги отморозил, а потом и голову. 10 градусов мороза, а он идет босыми ногами, без майки, чего-то улыбается. Давно уже не видал, наверно, в дурку забрали».

На том Андрей и порешил. А заодно можно будет лишний раз убедиться, что человек этот живой, а не галлюцинация его похмельного состояния, увидеть его собаку и успокоить свою страдающую душу. «Подойду быстрым шагом, поздороваюсь, чтоб не спугнуть собачника, и расспрошу его», — такой вот нехитрый план. Майку он спрятал в один карман. Было трудно большой предмет туда поместить, но получилось. А вот с носками вышла загвоздочка. Тот, который находился на обутой ноге, просто издавал жуткий запах, а на левой ноге носок не просто вонял, еще от росы весь промок.

Эта парочка, помещенная во второй карман, его промочила. Туфлю Андрей засунул себе за пояс сзади. Особенно впечатляли шарообразно вздутые два передних кармана в джинсах. Осмотрев себя, Андрей уверенным шагом пошел догонять незнакомца.

В середине лета солнце встает на северо-востоке, об этом Саша знал, поэтому решил взять направление чуть левее восходящего светила. Ему редко удавалось бывать на природе вдали от городской суеты в такое раннее утро. Чаще всего такой рассвет можно встречать на рыбалке, когда еще до восхода солнца расположился с удочками на берегу. Выигрыш в любом случае. Если рыба не клюет, то наслаждаешься появлением нашей звезды из-за горизонта или над верхушками деревьев. Вот и сейчас солнце красного цвета пока пробирается через редкие деревья парка, а через полчаса уже выпрыгнет выше зеленой кроны. «Гм. А отчего оно такое большое и красное? — подумал Саша. — Уже часа полтора, как встало, а вид, словно только из-за краешка земли показалось. Ох, эти попойки до добра не доведут. Еще чего доброго какого суррогата с примесью метилового спирта хлебнул и зрение посадил. Да, прелесть вокруг. Неплохо было б искупаться в озере или речке, можно и удочку забросить». Только рыбачить он не любил, больше нравился сбор грибов. Но кто же отправляется за грибами в июле?

А по осени в такую рань солнце еще так высоко не поднимается, да и прохладно в сентябре уже. В данный момент парк уже полностью пробудился ото сна, но солнце еще не успело высушить росу на траве. Парк этот, насколько известно Саше, располагался на окраине старой части города. Заложили его почти полвека назад.

А по правде говоря, новых деревьев, когда его открывали, никто не высаживал. Так, лес на окраине города немного облагородили да название присвоили, чтобы было людям, где отдыхать. Только не прижилась эта территория в сознании у людей как зона отдыха. Вначале государство еще пыталось проводить здесь какие-то мероприятия, а потом и руководству города это надоело. Горожане облюбовали для отдыха центральный парк. Туда и добираться из любой точки города проще, и аттракционы для детворы имелись. Новостройки домов и заводов до сих пор так и не смогли окружить этот уголок природы. Город рос и расширялся в другую сторону — на север да на восток. Единственное благо цивилизации, что затронуло парк, так это кольцевая дорога, построенная позже. Вот она условно и отделяла парк от леса за чертой города.

Размерный ход мыслей Саши прервали быстро приближающиеся к нему сзади шаги и голос: «Доброе утро! А где ваша собака?» Он развернулся и открыл рот, но произнести ничего не смог. Перед ним стоял босой Андрей. Последнему солнце светило прямо в лицо. Поэтому пока он сфокусировал свое зрение на физиономии Саши, пока нервный импульс по пьяному нейрону добрался до мозга и идентифицировал его, прошло пару секунд.

— Саша?! — только и смог произнести Андрей.

— Не-а.

— А кто вы?

— Парковый гоблин, — еле сдерживая смех, серьезно отозвался Саша.

— Да брось, Челентано, это же ты, — более уверенно сказал Андрей, но сделал шаг назад.

— Нет, я гоблинос эректус, что по-латыни значит гоблин прямоходящий, гы-гы-гы, — по-звериному засмеялся Саша и демонстративно вытянул обе руки в сторону шеи Андрея, пытаясь его задушить.

— Тупая шутка, в твоем стиле, — здесь Андрей окончательно понял, что перед ним не медведь, не оборотень и даже не переодетая белочка, а его друг.

— Что ты в таком виде здесь делаешь? — указал Саша на голый торс.

— Да так … — замялся Андрей. — Бегаю.

— Не знал, что ты по утрам физкультурой занимаешься. Не холодно?

— Слегка.

— А разулся ты, потому что босиком удобнее по деревьям лазить?

— С какой стати?

— А чего ты там в карманы напихал? Грачиные яйца из гнезд?

— Ты что несешь?

— Не, это ты с голодухи накрал и несешь полные карманы птичьих яиц. Одно из них треснуло и залило тебе карман, — указал Саша на мокрое пятно.

— Да нет, это носок, — Андрей извлек из оттопыренного кармана мокрый предмет своего гардероба. — Слушай, тут еще собака бегала, такая большая, не видел?

— А зачем она тебе? — Саша начал сомневаться в здравом рассудке своего друга.

— Да я предполагаю, она мою туфлю стырила.

— Как? С живого или с трупа?

— Нет, я ее потерял.

— Когда?

— Когда убегал.

— От кого?

— От этой собаки.

— Ну, раз она за тобой гналась, то тебе виднее.

— Она за мной не гналась.

— Зачем ты тогда убегал?

— Испугался спросонья.

— Ты знаешь, видел и не одну. Бежала целая стая таких здоровенных зеленых собак, а их вожак синего цвета тащил в зубах какой-то черный предмет. Вон туда скрылись. Ты босиком, налегке их быстро нагонишь.

— Ты что, урод, издеваешься надо мной?

— Не, ты что, Шумахер. Какие ты задаешь вопросы, такие я даю ответы. А где твой второй туфель?

— Туфля, а не туфель. Вот, — Андрей заложил руку за спину и извлек оттуда вторую.

— Туфля, грамотей! Андрюха, а ты поутру никакой цветочной пыльцы в парке не нюхал, а?

— Я адекватен.

— Думаю, не совсем.

— Скажи честно, кроме тебя здесь никого нет?

— Абсолютно, если не считать одного идиота, который при виде встающего меня из травы, бежит со всех ног.

— Фу, Челентано! Так это ты был? Елки-иголки. А мне всякая чушь снилась. Проснулся, не знаю где. Тебя увидал. Потом пригалюнился то ли медведь, то ли собака.

— Да мне, чтоб не брехать, тоже хренотень всякая ночью в голову лезла. Ладно, пойдем искать твою пропажу.

II
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Поделиться в соцсетях



Похожие:

Сны у коллинских ворот книгаперва я iconВнеклассное мероприятие проект «сны: невозможное возможно», которое...
Вид проекта: межпредметный, исследовательский, среднесрочный, индивидуально-групповой


Литература




При копировании материала укажите ссылку © 2000-2017
контакты
lit.na5bal.ru
..На главную