Сны у коллинских ворот книгаперва я


страница5/36
lit.na5bal.ru > Документы > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36


Они двигались на юго-запад, как условились ранее. Ни грибов, ни ягод, ни тем более воды по пути пока не повстречалось.

Более того, впереди по ходу движения на протяжении десятков километров возвышалась лысая горная гряда. Высоты в ней было километра два от уровня местности. На вершине не росли ни деревья, ни кусты, только песок или твердый грунт, издалека не различимо.

— Придется перебираться, не обойти, — заметил Саша.

— Точно. Как только, двигаясь вчера, нам удалось ее проскочить? — ответил Андрей.

— Может, параллельно ей шли?

— Сушняк такой давит, что, боюсь, сдохну на перевале, — сказал Андрей.

— Я тебе там памятник поставлю. Будет виден со всех сторон.

Станут туристов туда со временем водить. Знаменитым будешь, посмертно, — пошутил Саша.

— Хрен тебе! Я лучше мох зеленый есть стану, он влагу содержит, не помру от жажды.

— Жаль только, соли нет у нас. Мох пресный не очень, а вот с солью как салатик пойдет.

— Я могу ради друга на твою порцию мха пописать. Думаю, у меня там сейчас такая концентрация соли, что целыми кристаллами выскакивать будет, — парировал Андрей.

— Давай, деятель, вали на сопку, идем.

— Далековато до подножья топать. Эх, сейчас бы на машине подъехать, а дальше в гору на своих двоих, — помечтал Андрей.

— На какой такой машине ты по тайге поедешь, на бульдозере, что ли? Или, может, на своей «красной молнии»? — спросил Саша.

— Челентано, кто один раз проехал на «тойоте супра», в другой автомобиль садиться не захочет. После тюнинга кузова, установки турбины, прямоточины, новых валов ГРМ у нее под капотом теперь триста «лошадей». А если заменить интеркулер и поставить дополнительный бензонасос, то до четырехсот мощность поднять можно. Только бабки придется вложить приличные. Так что моя машина — это мечта водителя.

— Ой, Шумахер, хвастун ты и трепло. Я тоже водитель, но у меня нет такой мечты — ездить на «супре». Какой в ней прок?

Во-первых, она двухдверная. Во-вторых, на ней только в Европе по их дорогам погонять по-настоящему можно. В-третьих, у нее салон маленький. На заднем сидении даже сексом не займешься.

Правда, такие подруги по сорок килограмм веса, что тебе нравятся, могут с трудом туда все же поместиться.

— А тебе нужны коровы c выменем?

— Не обязательно, только твои кобылы больше на анорексичек смахивают. Если в твоей тачке на такую залезешь, то подруга переломается. Потом обвинят тебя в преднамеренном убийстве.

В-четвертых, к редкой машине устанешь запчасти искать. За такие деньги можно приличный автомобиль взять.

— Понимаю, к чему ты клонишь. Твой «пассат» с четырьмя дверями, дешевых запчастей полный рынок, особенно бэушных.

Салон просторный и удобный, хоть ты его пылесосишь раз в год.

Жаль только, что седан. А был бы кузов универсал, так при сложенных задних сидениях сзади можно было бы и с двумя девками ночевать, даже такой комплекции, как тебе нравятся. Плюс еще два мешка картошки под головы вместо подушки положить.

А за такую сумму, что обошлась мне эта подержанная «тойота», ты б классную «аудюху» себе отцепил. И растворилась бы твоя машина среди массы таких же безликих автомобилей, — закончил Андрей.

— А мне не нужны эти понты. В них нет никакого практического смысла. Как я не вижу необходимости покупать вот такие заранее порванные штаны и башлять за них по сто баксов, — указал Саша на джинсы Андрея. — Это вывихнутая мода, когда в новых джинсах три дырки и видны голые ноги. Зачем идти в ресторан, покупать жареных жаб, выкидывать на ветер такие деньжищи, что можно три порции отбивных взять или хорошую вырезку в соусе? Это все немотивированная растрата денег. Так поступают ради показухи только метросексуалы.

— Кто? — возмутился Андрей. — Да ты хоть знаешь, кто такие метросексуалы?

— Да те же гомосеки, только не сношаются меж собой!

— Челентано, ты тупое, примитивное создание. Ты живешь среди толпы людей и ничем не хочешь среди них выделиться и показать свою индивидуальность. А метросексуалы, к твоему сведенью, имеют прикид не с наших, пусть и дорогих магазинов, а с бутиков ведущих мировых дизайнеров. Знаток!

Дальше до подножья гряды они шли молча. Когда стали подниматься вверх, Саша посмотрел на друга, толкнул его локтем и произнес:

— Ладно, кончай дуться. Нормальная у тебя тачка. Помнишь, как мы с тобой на ней по кольцевой от гаевых уходили?

— Помню, — буркнул Андрей. — Да что там уходили. Валили двести километров в час, а тут они с радаром. Мы как шли, так и пошли по трассе, не останавливаясь. Пока они в машину сели и начали догонять, мы уже километр проехали. Было темновато, смеркалось, номер они вряд ли заметили. А пока они свою «девятку» раскочегарили, мы из виду скрылись и в город в первую улицу свернули. Передавай по рации на задержание, не передавай — фиг сыщешь.

— Нужен ты им, гоняться за тобой. Пока ловить будут тебя, за это время десять других водил оштрафовать можно.

— Правда, через пару месяцев меня гаишная машина в городе тормознула. Старлей предъяву делал, что не остановился я тогда.

Но я дурака включил, сказал, что ничего не знаю такого, со мной этого не происходило. В общем, припугнули, но отпустили. Номер записали. Сказали, в списки какие-то внесут. После этого я с такой скоростухой больше не ездил.

За разговорами друзья взобрались на вершину, огляделись по сторонам, и оба уставились в одну точку.

— Елки-иголки, — только и смог произнести Андрей.

— Если это не мираж, то держи краба, сегодня пока не помрем, — добавил Саша, подняв правую руку вверх. В ответ Андрей хлопнул ладонь о ладонь. Далеко впереди виднелась водная гладь.

— Наверное, озеро, — заметил Андрей.

— Даже если это вонючее болото, то перспектива помыться и попить воды гораздо более заманчива, чем ждать, когда пойдет дождь, намочит твои потные носки, и ты сможешь выжать из них вожделенную влагу себе в рот, — обрадовался Саша. — Пойдем, до него часа два еще шагать.

Пили они долго. Очень долго. Зашли в одежде в воду, стали на колени и хлебали, как лошади на водопое. Затем вышли из водоема, сняли с себя одежду, стали мыться и при этом опять пить. Искупавшись, вышли на берег и почувствовали голод. Андрей сказал:

— Пойдем, я тут недалеко чернику заметил.

— Пошли, мы ж не ихтиандры, рыбу не словим, а другой еды нет, — ответил Саша. Когда желудки черникой были наполнены, вернулись на берег. Водоем являлся озером. Вода в нем чистая, вкусная. Еще бы, после более чем суток без потребления жидкости. Дно в озере было не песочное и не илистое, а торфяное, из-за чего вода имела красноватый оттенок. Вдоль берега местами рос камыш. На ветру он шатался и создавал ощущение, будто кто-то шепчется в этом лишенном людского присутствия краю. Посидели, передохнули, достали из карманов все вещи, сложили в кучу на земле. Понесли к воде стирать одежду. На полпути Саша бросил одежду на песок, вернулся, поднял свой телефон, понажимал кнопки и положил назад.

— Нет станции? — спросил Андрей.

— Угу, — не раскрывая рта, ответил Саша.

Начали полоскать одежду. Саша молча стоял по колено в воде и о чем-то думал.

— Чего загрустил, дом вспомнил после того, как поел да попил? — спросил Андрей.

— Напиться-то напился, а разве ягодами сыт будешь? — сказал Саша.

— Ничего, сейчас простирнем нашу амуницию, после такого трехдневного потняка вся рыба в округе животами вверх всплывет. Как думаешь, Челентано, есть ее можно будет, не потравимся сами, а?

— Насчет рыбы не знаю, — серьезно отозвался Саша, — а вот после промывки одежды разводи костер да поищи грибов. Если найдешь, зажарь на костре. Только поганок не насобирай, а то «скорой помощи» здесь нет, желудок не промоют. И это, далеко не отходи, не хватало еще заблудиться в тайге. Хотя мы и так плутаем, но хоть вместе.

— А ты что, пищу, как удав, переваривать в это время будешь?

— Не, я обойду озеро вокруг, оно в диаметре небольшое, часа за полтора справлюсь. Может, из него речка какая вытекает или втекает, или туристы, рыбаки, охотники следы свои оставили.

Если завтра идти на юго-запад, то озеро останется в стороне. Надеюсь найти зацепку какую. Сегодня давай заночуем возле воды, неизвестно, когда опять с водой встретимся, — сказал Саша.

— Ты хоть одежду у костра просуши.

— На мне высохнет. Так даже приятно, вспоминая, как от безводия мучились.

— Не простудись, а то и так мы носами от насморка шмурыгаем.

— Постараюсь.

По возвращении Саша увидел горящий недалеко от воды костерок, а возле него три кучи. Одна большая, состоящая из еловых лапок, предназначенная для спального места, другая из бревен и толстых веток — для костра, третья — совсем маленькая — жареные грибы.

— Мое предложение: караулить ночью не надо. С одной стороны нам защитой будет озеро, с другой разожжем два костра и отоспимся вволю, — объяснил Андрей.

— Согласен, а теперь слушай меня. Из озера берет начало один небольшой ручеек. Он вытекает вон возле той группы сосен с того берега, чуть левее.

— Ага, вижу, — подтвердил Андрей.

— Так вот, — продолжил Саша, — вдоль него идет просека или дорога, черт его знает.

— Следы людей или протектора машины видел?

— Нет, там все заросшее травой, видно, ездят по ней мало. Но просека искусственная, потому что на ней невысокие пеньки торчат. То есть деревья или попилили, или порубали.

— Отлично, иди перекуси.

— Сейчас, Андрюха, только водицы испить нужно.

Саша присел за импровизированный стол, взял в руку кусок еды, положил в рот.

— А что за грибы? — спросил он.

— Боровики, их тут хватает.

— Ничего, вкусно с голодухи. Грибы, конечно, рекомендуют прежде отварить, но выбирать не приходится. А ты чего не ешь?

— Я натрескался, пока готовил, рубай.

Саша начал жевать второй кусок и нахмурил брови.

— Этот гриб намного вкуснее, только что это за хрящи в нем? —спросил Саша, доставая это самое изо рта.

— Угадай, — заговорщицки посмотрел на него Андрей.

— Это рыба?

— Не-а, — улыбнулся Андрей.

— Шумахер, ты что, мне жабу зажарил?

— Не жабу, а лягушку озерную. Другого мяса тут нет.

— Дай еще один кусок, а то я их от грибов не отличаю.

— Бери вот этот, покрупнее.

— Между прочим, ничего. Зря я на тебя наезжал. Отдаленно напоминает мясо кролика.

Вскоре с трапезой было покончено. Солнце начало садиться.

— Челентано?

— А?

— А который час?

— Девятнадцать часов сорок шесть минут.

— Не рановато ли солнце заходит?

— Пожалуй, да, но у меня часы правильно идут.

— И размеры у него побольше, чем в наших широтах, и цвет более красный, не такой оранжевый.

— Может, в высоких широтах так и положено.

— Мне кажется, что мы находимся южнее, чем предполагаем. Иначе был бы полярный день, а не полярная ночь, — заметил Андрей.

— Да, но утром светает очень рано. Белиберда какая-то.

— Ладно, не парься, — продолжил Андрей, — завтра пойдем по найденной тобой дороге, куда-то да выйдем.

Солнце скрылось за горизонтом, на небе стал виден серп молодой луны, засверкали первые звезды. Ветер стих. В траве стрекотали цикады.

— Такое умиротворение и спокойствие вдали от цивилизации. Когда наелся, жажду утолил, отдохнул, то можно и прекрасное созерцать, — пофилософствовал Саша.

— Быть может, завтрашний вечер мы будем проводить в компании людей, а через неделю вернешься к обычной жизни, лишь изредка вспоминая произошедшее с тобой приключение.

— Знаешь, Шумахер, не так уже все произошедшее с нами и страшно, если все хорошо закончится.

— Да, есть такая вероятность, что уже завтра и закончится.

Дорогу ты нашел, а любая дорога имеет начало и конец. Другие люди отпуск свой и большие деньги ради такого отдыха тратят, а мы на халяву отдохнули с таким экстримом, — ответил Андрей. — Вернешься в город и все по-старому: дом, работа, по выходным бухло, пока молодой, а потом семья. Кстати, по поводу работы. Бросай ты свое бюро, пошли к нам. Я с шефом поговорю.

Он тебя возьмет к себе. Да и говорить не надо. Он тебя и так знает.

— Ай, не, пока не готов менять место работы.

— Челентано, неужели тебе охота просиживать штаны за сто пятьдесят бакинских комиссаров в месяц?

— Обещали зарплату в следующем месяце добавить, да и работаешь ты полулегально, без трудовой книжки. Стаж не идет.

— Держите меня, а то я упаду! Челентано думает о пенсии.

Тебе еще и тридцати лет нет, а ты про пенсию думаешь. На дворе новое тысячелетие, кризис закончился, надо капусту рубить, дурачье. Может, ты до этой пенсии и не доживешь, или пенсионное законодательство за тридцать лет кардинально поменяется. Работай на хорошей работе, получай достойную оплату, живи, пока молодой. Нужны тебе эти деньги, когда состаришься.

— Мне сложно так резко свою жизнь поменять, — признался Саша.

— Тогда, поверь, со временем жизнь сама поменяет тебя, — отрезал Андрей.

— Хватит спорить, Шумахер, совсем темно стало, давай наслаждаться звездным небом. Где ты такую россыпь жемчуга в ночном небе увидишь?

— Послушай, астроном-любитель, вот выйдешь на пенсию, а тебе ее будут ой какую огромную платить, тогда каждый вечер сможешь на звезды пялиться. Купишь себе телескоп. Станешь лузгать по ночам фисташки и считать на небе созвездия. Ты между прочим сейчас сколько созвездий, кроме Большой медведицы, на небе мне показать сможешь? — съязвил Андрей.

— Еще Орион. Это три крупные звезды на одной линии.

— И где он?

— Кто?

— Созвездие Орион.

— А-а-а, — бормотал Саша и шарил глазами по небу.

Андрей тоже задрал голову и смотрел на ночное небо. Затем повернул голову назад. Потом поднялся и начал стоя рассматривать небосвод.

— Ну что? — повторил свой вопрос Андрей.

— Не нахожу, — признался Саша. — Может, из-за горизонта пока не появилось.

— А я и Медведицы не наблюдаю, — признался Андрей.

— И я, а она целую ночь не исчезает. Слушай, мне кажется, небо какое-то не то.

— Будто чужое, словно я его вижу в первый раз.

— Шумахер, мы не в Сибири, мы в Южном полушарии.

— Зашибись, скоро будем дома.

VI
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Похожие:

Сны у коллинских ворот книгаперва я iconВнеклассное мероприятие проект «сны: невозможное возможно», которое...
Вид проекта: межпредметный, исследовательский, среднесрочный, индивидуально-групповой


Литература




При копировании материала укажите ссылку © 2000-2017
контакты
lit.na5bal.ru
..На главную